На прощанье судья сообщил, что не только дружил с Ванлейнами, но был крестным отцом их двойняшек. Капитан заодно уж поинтересовался возрастом и узнал, что двойняшкам около восьми лет, а сами они — разнополые.
Черт возьми, куда он задевал открывалку?
Только что ведь держал в руке.
Вот напасть!
II
Ввиду особого интереса к случившемуся местной элиты Дункан выехал утром на работу раньше на час. Еще и потому, что следовало поспешить с публичными разъяснениями, иначе поползут слухи, пресса начнет их подогревать — тут дай только повод.
И результаты ночной работы медэкспертов наверняка уже у него на столе.
Разбуженный раньше времени организм норовил еще по дороге капризно не соглашаться с нарушением своих прав, а по приезде затеял мстить: первым делом, когда капитан сел в кресло и хотел двинуть к себе папку с заключением медиков, заставил сильно зевнуть.
Затем, мешая чтению, зачесались глаза.
А дальше действия приняли уже неприличный характер: вспомнилось приталенное платье миссис Ванлейн, которое все равно не сходилось на талии плотно, нежно-юное что-то во всей фигуре…
«Прекратить!» — внутрь себе приказал Дункан.
И похоже, там поняли.
Заключение медэкспертизы молодые полицейские всегда начинают смотреть с конца — это ошибка, так как, узнав окончательный результат, трудно прочитать потом все внимательно.
А непременно надо — никто не знает, когда именно и какая деталь сыграет важную роль, иногда решающую.
Дункан поэтому давно взял за правило читать без спешки с самого начала, читать предельно внимательно.
Но вот поди ж ты, каждый раз, когда он начинает с первой страницы, слегка зудит посмотреть в конец.
Пустяки в этом роде Дункана огорчали, вынуждая признать, что даже в возрасте сильно за сорок он толком не знает своего собственного устройства.